Home / Манхадж / Шейх Абу Мус’аб Ас-Сури: Выход из кризиса. Часть 2

Шейх Абу Мус’аб Ас-Сури: Выход из кризиса. Часть 2

Пятое вступление: Обязанность всех мусульман — отражать агрессию и сражаться с мировым режимом.

Теперь я хочу напомнить, что этот агрессор, пришедший на наши земли, захвативший святыни, забравший нашу нефть, оккупировавший Узбекистан, сражающийся против нас на стороне Мас’уда [Ахмад Шах Мас’уд — афганский полевой командир, прославившийся в войне против СССР, после появления Талибана возглавивший антиталибский Северный альянс, поддерживавшийся США и НАТО] в Афганистане и на стороне Али Абдуллаха Салиха в Йемене. Этот мировой режим является агрессором против мусульман, а агрессору по Шариату следует оказывать сопротивление.

У отражения агрессии есть свои правила. Существует оборонительный джихад и наступательный джихад, существует джихад против несправедливого правителя и джихад против правителя, вышедшего из ислама. Однако когда агрессор придёт на землю мусульман, то нет ничего более обязательного, после таухида, чем отражение этой агрессии. И если агрессор нападёт на какую-то страну, то джихад становится личной обязанностью (фард-айном) для жителей этой страны. И для агрессора в Шариате существуют определённые законоположения, которые мы рассмотрим, если пожелает Аллах, когда будем рассматривать эти детали.

Когда к агрессору-кафиру примыкает мусульманин, то ему следует также дать отпор, потому что «…если же кто-либо из вас берёт их своими помощниками и друзьями, то он сам является одним из них» (Трапеза, 51). Так что этому агрессору, состоящему из иудеев и христиан, которым помогают наши правители, следует противостоять повсюду, и если вероотступничество совершит правитель Йемена или правитель Нигера, то с ними следует сражаться. Однако когда агрессор захватит святыни, захватит Каабу, то сражение с ним это обязанность не только на жителей священных территорий. Когда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорит:  «Изгоните мушриков с Аравийского полуострова» (Аль-Бухари и Муслим), это касается не только обитателей Мекки и не только жителей Саудовской Аравии, имеющих гражданство семейства Абду-ль-Азиза. Во-первых, это обращение ко всем жителям Аравийского полуострова, в первую очередь, к йеменцам, потому что их больше всего там, но вместе с тем, этот призыв обращён к каждому мусульманину, каждому единобожнику.

Также и когда агрессор захватывает казну мусульман и распоряжается ею, ведь нефтяные богатства, эти миллиарды долларов — это не имущество Абду-ль-Азиза, это имущество всех мусульман, а в это время мусульмане умирают от голода от Сенегала до Бангладеш. Так что мы должны трудиться, чтобы забрать обратно свои богатства и «тот, кто будет убит, защищая своё имущество, тот шахид» (Аль-Бухари). И имущество мусульман должны защищать не только жители Саудии.

Таким образом, отражение агрессии с одной стороны это путь к противостоянию мировому режиму, который открывает для нас возможность сражаться с крестоносцами, и отражение агрессии это обязанность каждого мусульманина, потому что враг захватил наши страны, наши святыни и наши богатства.

Сегодня агрессор представляет собой альянс разных врагов мусульман, и мы не можем отделить джихад с одними от джихада с другими. Мы сегодня сражаемся с Мас’удом, а он получает газ из Ирана,  всемерную поддержку США, на его стороне НАТО, иудеи и индийская армия. Когда мы сражаемся в Йемене, то воюем с американцами, саудийцами и египтянами, которые воюют на стороне йеменского режима.

И сегодня любое наше военное направление приводит к одному врагу. Посмотрите на любой джихад: если мы нанесём удар по Нью Йорку, то нанесём удар по США, если нанесём удар в Йемене, то нанесём удар по правительству, союзному с Западом, если нанесём удар в Саудии, куда власти разрешили ввести американские войска, если сразимся с Ахмад Шахом Мас’удом, то мы будем сражаться с международным альянсом, за которым стоят американские советники. Таким образом, сражение в любом из этих направлений стало сражением с одним и тем же врагом, потому что он — по милости Аллаха, Велик Он и Славен — объединил ряды и фронты. Мы, мусульмане, должны были объединить свои ряды, но не сделали этого: у йеменца было его восстание в Йемене, у нигерийца — восстание в Нигерии, у суданца — восстание в Судане. Однако теперь враг вынудил нас вернуться к нашей религии и объединить систему противостояния, потому что джихад, ограниченный территорией страны или региона прекратил своё существование в условиях нового мирового порядка.

Шестое вступление: Разрушение мирового режима приведёт к падению муртаддских правительств мусульманских стран

Сопротивление агрессору и сражение с ним в мусульманских странах приведёт к потере тагутами поддержки и облегчит наши восстания против них и успех этих восстаний. Сегодня из-за существования мирового режима все движения потерпели поражение, но когда мировой режим падёт, исламские восстания победят повсюду, и в Йемене, и в Шаме, потому что мы, по милости Аллаха, сильнее наших врагов в наших странах, проблема же в том, что враги борются против нас совместно.

Седьмое вступление: Утверждение джихада всей Уммы и отказ от ограничения себя границами одной страны

Когда прекратит существование мировой режим и начнутся восстания в наших странах, то эти восстания не должны быть ограничены пределами страны, в которой мы действуем. Эта карта, которую мы видим перед собой, создана французами и англичанами, а затем русскими и американцами. Исламский мир занимает половину карты мира, но сегодня он разделён на 53 государства, записанных в ООН, и эти границы, которые были созданы нашими врагами, сегодня вошли в наши сердца. Ты говоришь: «Я – йеменец», и если начинается восстание в Оман, говоришь: «Это меня не касается», а если вспыхнет восстание в Йемене, то говоришь, что это тебя касается.

От такого представления мы должны избавиться, потому что если в Йемене начнётся восстание, то его естественным географическим базисом должен быть весь Аравийский полуостров. Потому что тогда это приведёт к освобождению Святынь и возвращению мусульманами их нефтяных богатств, так что за восстанием в Йемене должен быть как минимум Аравийский полуостров, если не весь исламский мир.

Если начнётся восстание в Сирии, а она является частью Шама, то весь регион автоматически должен стать её базой вместе с Ираком. Когда возникнет исламский эмират и рухнет мировой порядок, рухнут эти границы, и перед нами окажется несколько исламских эмиратов.

Сегодня установлен эмират на земле Афганистана, и естественным направлением расширения джихада будет Центральная Азия, чтобы вернуть Бухару, Узбекистан, вернуть единство. Затем муджахиды направятся в сторону Пакистана и Индии и в сторону суннитов Ирана. Когда рухнет мировой порядок, нам надо будет поменять методы мышления, которые больше не будут местными или региональными, а станут охватывать всю Умму. Я не хочу затягивать разговор о том, чего мы ждём после падения мирового режима, скажу лишь, что после падения мирового режима в результате джихада, я ожидаю, что по всему исламскому миру начнутся революции для установления законов Аллаха, Велик Он и Славен.

Это может потребовать 20 или 35 или 50 лет джихада, то есть  вся первая половина 21-го века — это джихад после мирового порядка. И мировой режим, если пожелает Аллах, падёт, потому что он воюет с нами, опираясь на очень длинные линии сообщения, протянувшиеся отсюда до Европы и Америки, а мы воюем на своей земле.

Так что когда мы создадим организованную систему для борьбы с мировым режимом, и этот мировой режим падёт, я ожидаю, что начнутся восстания для установления шариата Аллаха, Велик Он и Славен, по всему Аравийскому полуострову с Йемена, в Шаме с Сирии, Ливана и Иордании. В Центральной Азии оно начнётся с Афганистана, а в Северной Африке — с Алжира, Марокко и Туниса, и в долине Нила и на Африканском Роге (полуострове Сомали).

Потому что, когда падёт мировой режим, вместе с ним падут эти нарисованные границы, которые навязал нам договор Сайкса-Пико после Первой Мировой войны, и двухполюсная система, которую создали СССР и Америка, разделив государства.

Однако сейчас нам неважно углубляться в детали того, что мы ожидаем после падения мирового режима. Прекратит своё существование ООН и Международный Валютный Фонд, падёт система контроля и управления нашими странами, и возникнет ещё более новый мировой режим — всё это, если мы будем действовать правильно. Сейчас же нам надо не вдаваться в фантазии о будущем и о том, чего мы ждём, а нужно углубиться в вопрос, как нам действовать, чтобы свергнуть мировой режим и чтобы создать исламские движения регионального масштаба, а не ограниченные территорией отдельных стран.

Восьмое вступление: Методы противостояния «мировому порядку»

Я хочу сказать, что система нашего противостояния крестоносцам и иудеям — неправильная: наши братья в Палестине борются с иудеями, наши братья в заграничных операциях борются с крестоносцами, наши братья в восстаниях против правительств борются с муртаддами, все мы противостоим мунафикам, которые говорят, что мы отклонились от истины,  что правительства благие, что кафиры в наших странах – это люди под защитой договора и мы должны их уважать, вплоть до того, что один из учеников Ибн Усаймина сказал: «О, Аллах, излечи раненных американцев и не наказывай нас за то, что сделали глупцы из нашего числа».

Существующая сегодня система противостояния в любом исламском движении относится к одному из трёх видов:

Система открытых фронтов, подобная фронтам в Чечне [речь идёт о первой войне 1994-1996 гг.], Боснии и Афганистане [1979-1998 гг.], и она может возникнуть в любом регионе [подобно тому, как возникла в Сирии в 2012 гг.].

Система террористических ячеек: отдельные мусульмане хотят вести джихад и производят операции тут и там, это то, что называется «международным терроризмом». Это существует, но в маленьких масштабах.

Система секретных иерархических организаций: Распространённая среди братьев система. Подпольные организации существуют в границах страны, внутри классических государственных образований, которые мы видели в Шаме и Египте. Мы уже говорили об ошибках и недостатках этой системы, и сказали, что после 1990 г. эта система перестала быть подходящей для джихада.

Система противостояния в рамках подпольных иерархических организаций прекратила своё существование. Последнюю из этих попыток мы видели в Йемене, и она умерла, так и не родившись, потому что изначально зарождалась без учёта нынешнего исторического этапа. Мы трудились на джихаде в период  1960-1990 гг. со всеми нашими внутренними проблемами в идеологии, финансировании и т.д., однако с развитием международной системы после 1990 г. возможности этой системы были окончательно утрачены, и у нас осталось два метода противостояния мировому режиму: либо борьба на открытых фронтах, либо борьба посредством маленьких террористических ячеек, и то, и другое возможно.

Об этом я и буду, если пожелает Аллах, говорить в теме методов выхода из кризисной ситуации, однако обсуждать этот выход мы можем лишь с человеком, который согласился с нашими предыдущими выводами. Мы не можем обсуждать это с человеком, который по прежнему убеждён, что сумеет совершить исламскую революцию в Ливане, территория которого составляет 10 000 кв. км, то есть немного больше Кабула, или с тем, кто хочет поднять народное восстание в Бахрейне, площадь которого 600 кв. км. То есть если ты в хорошей спортивной форме, то можешь обежать весь Бахрейн за один день. Или с тем, кто хочет поднять восстание в границах страны типа Туниса, где народ далёк от ислама, территория равнинная и нет ни поддержки народа, ни естественных укрытий,  ни оружия, ты со всех сторон окружён спецслужбами, а этот человек продолжает настаивать, что будет работать в границах этой страны.

Тем, кто согласен с нашей позицией по этому вопросу я и буду разъяснять дальше теорию борьбы с международным агрессором и его союзниками.

Характеристики выхода из кризиса:

Итак, мы сказали, что существует три метода противостояния мировому режиму или властям. Это либо открытое противостояние, как это было в Афганистане раньше, как это было в Чечне и в Боснии, и как это может случиться в любом месте, когда борьба ведётся непосредственно лицом к лицу, когда мусульмане собираются в одном краю, а их враги в другом, и можно провести линию фронта между открыто противостоящими друг другу силами. Ты наносишь удар им, они наносят удар тебе, они знают, где ты, а ты знаешь, где они.

Вторая система — это террор маленьких ячеек, и на сегодня по этой системе были проведены лишь несколько операций: братья нанесли удар в Африке, другие напали на туриста в Иордании, люди в Египте напали на туристов.

Третья система — это система подпольных иерархических организаций. Это система, по которой мы работали с 1960-х по 1990 гг., и работали по ней 35 лет, и постепенно мы пришли к окончательному выводу, что этот метод после установления «Нового мирового порядка» устарел и прекратил своё существование.

Сегодня я говорю — а Аллах знает лучше — что большинство джихадских организаций угасло, развалилось и распалось: некоторые из них признали это, некоторые продолжают спорить с этим. Многие из них не исчезли окончательно, но переживают очень тяжёлый кризис, и либо их система будет развиваться, переходя к методу террористических ячеек и открытых фронтов, сохраняя кое-какие характеристики подпольной организации и подстраивая себя под противостояние на уровне Уммы, либо же они продолжат следовать тем же правилам, и в итоге — а Аллах знает лучше — прекратят своё существование, и не останется ни одной подпольной иерархической джихадской организации такого типа.

И тем более мы не должны сейчас создавать новые организации по этому устаревшему методу, который враги изучили и против которого нашли способы борьбы, перекрывая источники финансирования и разрушая иерархическую структуру, так, что любая новая организация, создаваясь по старым методам, погибает до рождения, а Аллах знает лучше.

Так что эту методику мы удаляем из нашей идеологии и больше не будем о ней говорить, а поговорим о том, как нам развивать нашу деятельность на открытых фронтах и в террористических ячейках, и это будущая система сопротивления агрессору. Конечно, в этом мы опираемся на то, что мы должны наносить удары агрессору все вместе, объединив наши усилия.

Есть люди, которые скажут, что сейчас наша война должна быть не с иудеями и не с христианами, а с правителями-муртаддами, приводя как довод то, что война с муртаддами является более первоочередной, чем война с исконными кафирами, и что Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, прежде чем воевать с римлянами, начал войну с муртаддами, и скажут, что Аллах, Велик Он и Славен, сказал: «Воюйте с теми кафирами, которые близки к вам» [Покаяние, 123], а близки к нам эти правители, которые стоят между нами и кафирами, так что нам надо воевать с властями мусульманских стран, и нет нам дела до иудеев и христиан.

Существует другая группа, которая говорит, что эти правители мусульманских стран не имеют силы и власти, и что воевать надо только с американцами и иудеями. Они говорят: «Оставьте правителей и сражайтесь с иудеями и христианами, а когда мы победим американцев и иудеев, тогда и займёмся правителями, которые тогда и сами потеряют власть.

Каждое из мнений наполовину правильно, но неполно. Правильно же — а Аллах знает лучше — что сражаться нам надо со всем альянсом иудеев, христиан, муртаддов и мунафиков. Если кто-то говорит: Сражайтесь с муртаддами, ведь Аллах сказал: «Воюйте с теми кафирами, которые близки к вам», то речь в этом аяте обращена, а Аллах знает лучше, к Умме ислама, и близкие к Умме ислама кафиры это — иудеи и христиане, а муртады — среди нас, а не рядом с нами. Но вопрос не в том, кто ближе, а кто дальше в пространстве, ведь когда ты объявляешь войну какой-то армии, ты не говоришь: «Кафиры, которые близки ко мне, это вот этот ближайший ко мне пост, и я должен нанести удар по нему, прежде чем нападу на отдалённую казарму». Никто не скажет, что имеющиеся в виду в аяте кафиры, которые близки к нам, это ближайший к нам полицейский, это вопросы, которые подчинены политической и военной тактике. А близкие к нам, как к Умме, кафиры, это иудеи и христиане.

По поводу их довода, что Абу Бакр Ас-Сыддик, да будет доволен им Аллах, воевал с муртаддами прежде чем, с исконными кафирами, я скажу: Абу Бакр Ас-Сыддик, да будет доволен им Аллах, когда воевал с муртаддами, был законным халифом, правителем независимого государства, праведного Халифата, в котором часть людей вышла из ислама, и его обязанностью было выступить против них и покарать их за ридду. А где у нас государство, которое бы мы создали, чтобы мы воевали с муртадами? Существующие в мусульманских странах режимы – муртадские, а мы в этих странах — меньшинство.

Ситуация во времена Абу Бакра отличается от нашей нынешней ситуации. Сегодня существует международный кафирский режим, который установил над нами власть муртадов, создан сплочённый союз иудеев, крестоносцев и муртадов, который воюет с нами, и шариат требует от нас, чтобы мы воевали со всем этим союзом. Но тактические вопросы с кем нам воевать сперва, с кем воевать потом, относятся к сфере мнений и военной хитрости, а не к вопросам твёрдо установленных требований шариата.

Те, кто говорят, что нам следует воевать лишь с иудеями и христианами, и что нам нет дела до муртадов, то они правы в том, что борьба с иудеями и христианами это основа, потому что они представляют собой базу международной агрессии. Однако эти люди ошибаются, не понимая, что муртады с политической и военной точек зрения тесно связаны с иудеями и христианами, и что любая война против иудеев и христиан приведёт нас к — как минимум оборонительной войне против муртадов.

Если сегодня ты атакуешь американскую группу в Саудии, то кто придёт к тебе домой, чтобы арестовать? Разве Билл Клинтон [президент США в 1993-1997 гг.] или ФБР? Нет, придёт саудовская полиция и армия. Так что это вопрос, который имеет свои правила, и сражение с этим полицейским или солдатом, пришедшим к тебе, будь он муртадом, как правитель, или невежественным мусульманином,  имеет свои шариатские законоположения. В общем, опыт показал нам, что сражение с кафирами обязательно приводит к сражению с муртадами, а сражение с муртадами обязательно приводит к сражению с кафирами.

А сейчас мы, если пожелает Аллах, поговорим о проблеме так называемого «ключа к борьбе».

Я постараюсь быть краток и скажу, что перед нами стоит необходимость сражаться против исконных кафиров иудеев и христиан, которые вошли в альянс с муртадами. Сражение со всеми ними — религиозная обязанность, как в отдельности, так и со всеми вместе. Шариатские далили на это мы не будем сейчас приводить, мы рассмотрим их подробно, если пожелает Аллах, в отдельной работе по этой теме. Итак, сражаться с ними — религиозная обязанность, будь они иудеи, или христиане, или муртады, или невежественные или вынужденные мусульмане, находящиеся в рядах кафиров, пришедшие, чтобы воевать против нас вместе с ними, и мы воюем с ними, защищаясь и отражая агрессию, даже если они молятся, постятся, совершают хадж и выплачивают закат, но пришли вместе с иудеями и христианами. Мы воюем с ними, потому что Аллах сказал: «Если же кто-либо из вас возьмёт их своими помощниками и друзьями, то он сам является одним из них». [Тарпеза, 51].

Ведь учёные сочли высочайшим уровнем проявления лояльности и дружбы то, что ты воюешь вместе с кем-то: ты можешь дружить с кем-то и любить его, можешь дружить и давать ему деньги, можешь дружить и устраивать для него угощение у себя дома, но если ты воюешь вместе с ним, то это самый высокий уровень дружбы и лояльности.

И что касается этих вынужденных или невежественных мусульман, которые пришли с иудеями и христианами, чтобы воевать вместе с ними, то убивать их  и сражаться с ними — дозволено и обязательно. Я не буду сейчас углубляться в этот вопрос, если пожелает Аллах, я детально разъясню его позже, а сейчас я веду речь о военных и политических вопросах, касающихся природы противостояния.

Враг сражается с нами по всем направлениям, враг сейчас один, где бы ты ни нанёс удар, ты попадёшь по тому же врагу. Если ты нанесёшь удар по Америке в Америке или нанесёшь удар по Америке в Йемене, то реакция будет одинаковой[1], или нанесёшь удар по Америке в землях семьи Сауда, или ударишь по иудеям в Израиле или ударишь по ним на границе Афганистана с Узбекистаном, где находится 40 000 мобилизованных против нас иудеев. То есть все наши враги стали в один ряд.

Что касается нашей стороны, то, как я сказал, мы должны развивать новые методы противостояния, избавляясь от методов иерархических организаций, потому что они пришли в негодность, и не соответствуют ситуации, и поэтому мы должны развивать методы в направлении системы открытых фронтов и системы террора маленьких ячеек.

Что касается фронтов, то у нас нет возможности создавать открытые фронты, где мы хотим. Чтобы открыть фронт, необходимы условия. Первая из основ — чтобы природные условия местности позволяли мусульманам в условиях «Нового мирового порядка» укрываться там и устоять в открытом фронте против врага. Как минимум это значит, что в местности должны быть горы, леса и естественные препятствия, чтобы мусульмане могли использовать её как фронт, потому что мы сейчас подобны белому пятну на шкуре черного быка.

Мы не можем открывать фронты, где пожелаем, у нас нет тылов и стратегической глубины, а фронт должен иметь географическую глубину. Поэтому я не могу сказать: «Хочу открыть фронт в Египте». В Египте невозможно открыть фронт, и в Саудии мы не можем открыть фронт, в то время как в Афганистане мы открыли фронт, и даже сегодня муджахиды твёрдо стоят против всего «Нового мирового порядка», который не смог ничего, только бомбит издалека.

 

[1] Спорное утверждение, с которым можно не согласиться. На мой взгляд, кафирские страны острее переживают удары по своей территории (от переводчика)

About islamdin

Прочитать также

Качества преуспевшего руководителя. Часть 3

С именем Аллаха. Хвала Аллаху, мир и благословение Его Посланнику, а затем: В этой части …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.