Home / Герои Уммы / Последний Османский муджахид в Иерусалиме. 1972 год

Последний Османский муджахид в Иерусалиме. 1972 год

«Сему, я стал свидетелем, когда посетил Иерусалим и Мечеть аль-Акса, построенный царем-пророком Сулейманом, мир ему. 21 мая 1972 года был красивый день пятницы. Я и мой друг-газетчик, ныне покойный Саид Терзи-оглу, после пятничной молитвы прогуливались в районе Мечети. Хвала Великому Аллаху, что мы смогли посетить Иерусалим и Мечеть аль-Акса, после многих и многих трудностей, учинённых со стороны израильских властей.

Наконец-то, мы сумели приехать в Иерусалим и посетили священную для всех мусульман сию обитель с коей в Ночь Ми’раджа, пророк Мухаммад, саллаллаху алейхи васаллам, был вознесён ангелами в Высшую Обитель. В Иерусалиме, человека посещает особое состояние души. Ты, своими глазами видишь эти камни, которые стали свидетелями всего того, священного, что происходило на них на протяжении многих тысячелетий.

Этот град покорил нас, влюбил в себя с первого взгляда. Мы возвращались к Мечети аль-Акса. Слова бессильны описать её. Но, вначале опишу то место, где я встретил того, кто заставил меня расплакаться, подобно дитя малому. Первый двор всё, еще называется так, как назвали его наши благословенные предки-османы — «Двор 12-ти тысяч подсвечников». Когда султан Йавуз Селим Хан I, да помилует его Аллах, увидел, как темно в Мечете, он повелел поставить 12 тысяч подсвечников в том двору для прихожан, где он вместе с войском прочёл ночную молитву. Проходя лестницей в 8-10 ступеней, вы окажетесь во втором двору, где и находится сама Мечеть.

Я увидел его на этих ступенях. Это был совершенно поседевший, старый, очень исхудавший человек, почти в 2 метра ростом. Белоснежная, красивая борода украшала его светлый лик, пусть и изборождённый бесчисленными морщинами. Старческие руки крепко сжимали винтовку. Большие глаза сурово, но печально смотрели поверх всего.

В первую очередь, моё внимание привлёк странный покрой его одежды и то, как он стоял, прямой, словно пальма. Одежда была совершенно истрёпана, выцветшая под жарким солнцем. Было сразу заметно, что это было единственной его одеждой, либо же очень часто и долго носимой. А на голове? Нет… не феска, но что?! Мы подошли ближе. Подойдя же, и посмотрев внимательно, меня словно громом сразило в сердце! На нём была военная форма солдата османских времён! Времён, когда мы, мусульмане, не были лишены нашего светлого государства — благословенного Халифата!

Я почувствовал себя как круглая сирота лишённая и матери, и отца, ибо, лишь он — Халифат был моим отцом и моей матерью, который, пусть и никогда, не видел я! Мой друг, тоже был поражён, он спросил должностное лицо, сопровождавшее нас: «Кто этот человек?». Он, ответил, что не знает, но, лишь может сказать то, что он один из самых старинных сограждан этого города. Его все, всегда видели здесь.

Сердце шепнуло мне, обратиться к нему по-турецки:

— Ас саламу алейкум, о, батюшка!

— старик дрогнул, посмотрел на меня, словно вернулся из какого-то мира, где мысленно блуждал. Долго смотрел на меня своими красивыми, печальными глазами.

И ответил:

— Ва алейкум ас салам, сынок!

Я, словно промерз до мозга костей, до самой последней капли крови в жилах, мгновенно! Подошёл, упал на колени перед ним и обцеловал морщинистую руку сжимавшую ружье.

— Кто вы отец и почему стоите здесь? — спросил я его.

И рассказал он, историю своей жизни, заставившей меня расплакаться, и я расскажу вам её, как, тогда, мне рассказал её он — живой носитель чести нашей благословенной империи! Но, вначале для заметки, дам и историческую справку, дабы помнили дети прошлое своё и были горды за предков.

Священный град Иерусалим во вторник, 30 декабря 1517 года был присоединён султаном Йавузом Селим Ханом I к османским владениям и пробыл под мусульманским правлением в течение 401-го года, 3-х месяцев и 6-ти дней. Одна из чёрных дат скорби в истории Ислама — воскресенье, 9 декабря 1917г. И помните — это дата второй потери нами Иерусалима. Вследствие предательства со стороны братского нам народа — арабов, последняя армия Османского Халифата в регионе, теснившая тогда в Палестине франко-английские войска в Средиземное море, получив в тыл удар от арабов Неджда, была полностью разбита.

Потеряв в кровопролитных боях многих героев-муджахидов шахидами и ранеными, из: арабов, курдов, кавказцев, суннитов-персов, братьев-мусульман из сербов и болгар, Исламская армия или те мелкие отряды, которые от неё оставались, была вынуждена отступать с боями. И, конечно же, как результат — сдать Иерусалим кафирам.

Но, перед отступлением в Сирию, и до прихода франко-английских сил, необходимо было оставить хоть кого-то, дабы в этот период хаоса, мародёры и разбойники не учиняли беспредел над мирными горожанами. По общепринятой и признанной тогда традиции, этике во время войны, оставленные для поддержания правопорядка солдаты побежденной стороны, не подвергались преследованию со стороны победителей.

И зазвучала любимая мною османская речь:

— Я, муджахид Халифата из роты стрелков, оставленной здесь для защиты правопорядка в городе, вместе с моими братьями по оружию. И я последний из них. Они же, все пали, исполняя свой долг до конца, кто шахидами в столкновениях с разбойниками, кто газиями (ветеранами) от старости. По воле Аллаха, теперь, я, последний, кто исполняет возложенный повелителем правоверных на наши плечи долг перед нашей благословенной страной, защищая которую мы сложили головы на пути Аллаха. Я, онбашы (евфрейтор) Хасан из 8-й роты пулеметчиков, 36-го батальона, 20-го пехотного корпуса. Мы остались в Йерусалиме, опасаясь, что наши братья в Палестине скажут, что Османская Империя бросила их. Мы хотели, чтобы мечеть аль-Акса не плакала после четырёх веков, мы хотели, чтобы исламский мир не был на собственных похоронах и в печали.

 

Йа Рабби! Он — сам был живым воплощением Халифата, и самого благословенного знамени пророка Судного Дня, Мухаммада, саллаллаху алейхи васаллам, знамени благословенной Империи — Османского Халифата! Старый лев, несмотря на старческую немощь, продолжающий хранить верность давно погибшей стране, и давно умершему повелителю этой страны!

Он сказал мне:

— Сынок! У меня есть просьба к тебе. Я прошу, лишь исполни в мере возможности её. Для меня это аманат, висящий на моей шее. Но, сможешь ли исполнить? Вот, о, чём беспокоюсь лишь…

— Отец вы, вначале скажите мне. Обещаю, клянусь Именем Аллаха тебе в том, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы исполнить, а в том, что не зависит от меня, буду полагаться на помощь Аллаха.

— Тогда сынок, когда будешь возвращаться в Турцию, поезжай в Анатолию, в район Токат, найди Мустафу эфенди. И если он ещё жив, передай ему, что рота стрелков-пулеметчиков, оставленная им, исполнила и исполняет свой долг пред Аллахом, а далее пред султаном − повелителем нашим, и любимым больше жизни Отечеством. Что оставленный им, командир 11-го мотострелкового отряда Хасан из Игдира, продолжает стоять на своём посту и никогда не оставлял его. И попроси его, чтобы он молился за нас.

И он, снова выпрямился в стойке, несущего караул солдата, подобно громадной каменной скале. Это был последний солдат моей, и нашей — всей Уммы (общины) Ислама — РОДИНЫ!

Да стану я землёй под благословенными ногами этого старца! Из его глаз в этот мир, смотрели все победоносные воины на протяжении всей славной истории Ислама, сторожившие и охранявшие нас от зла и козней наших врагов!»

Из воспоминаний, покойного нашего брата Ильхана Бардакчы, почившего во Франкфурте (Германия) в 2004 году, да помилует его Аллах, АМИН!

Капрал Хасан, оставив свою родину и свою любовь, собрав в своём сердце мужество, оставался на этом посту до конца, пока смерть не пришла к нему и забрала его в 1982 году.

 

Перевёл с турецкого Исмаил Дагестани

 

 

ИА ИсламДин

 

About islamdin

Прочитать также

75-я годовщина депортации в Сибирь и Казахстан балкарского народа

8 марта 1944 года около 40 тысяч балкарцев в 24 часа были депортированы из своей …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.