Home / Статьи / История Ислама / Битвы Пророка. Глава третья — Битва у Рва «Хандак»

Битвы Пророка. Глава третья — Битва у Рва «Хандак»

Вступление

Всем тем, кто вышел с куфром воевать,
И тем, в ком есть сражаться намеренье,
Я БисмиЛляхи счастлив описать
Еще одно Посланника сраженье.

Оно зовётся «Битвою у рва»
И значится в числе немаловажных.
И в нем ценны и чувства, и слова,
И помыслы, и действия отважных!

В нем с хитростью бесстрашие сплелось,
В нем дух победы с Верой породнился.
И дай Аллах, чтоб нам сие далось,
Как тем, кто с Мухаммадом находился!

Часть первая. Причина битвы

Чтоб выяснить мотивы и причины
Сей неизбежной битвы, иль сраженья,
Мы окунёмся в прошлое Медины
До славного в неё переселенья.

Тогда звалася Йасрибом Медина.
Сей град был и известен, и не мал,
В нем средь арабов зиждилась община,
Которую Всевышний наказал.

Конечно, это бану Исраил,
Презренный род свиней и обезьян,
Который корни в Йасрибе пустил
И позже стал бедою мусульман.

Сей род здесь состоял из трех племен:
Из ан-Надир, Курайза и Кайнука.
И с ними был Пророком заключен
Союз, иль договор, или порука.

Но племя, что последнее по списку,
Не признавало в злобе никого.
И, чтоб не подвергать Медину риску,
Пророк Аллаха выселил его.

Изгнанники переселились в Шам
(Для них иного не было исхода)
И продолжали сеять смуту там,
Ведь козни — сущность этого народа!

А вскоре уже племя ан-Надир
Нарушило с Пророком договор.
И ревностных смутьянов и задир
Посланник также выгнал на простор.

И это лишь неполная картина
Еврейского коварства и вреда.
А главная сражения причина —
Их давняя с Пророками вражда!

Часть вторая. Сбор племен

Униженное племя ан-Надир
В Хайбаре между тем обосновалось,
Но между тьмой и Светом тщетен мир,
И племя это все не унималось.

И вот в конце очередного лета
Мекканцев навестили иудеи,
Чтоб обсудить все тонкости сюжета,
Как с Верою покончить поскорее.

Их возглавлял их вождь ибн Ахтаб,
Что встретился с вождем Абу Суфьяном.
И тот был в сей политике не слаб,
И этот мыслил хитростно и рьяно.

Абу Суфьян спросил у иудея:
«Скажи мне, о читающий Писанье,
Ужель призыв Мухаммада вернее,
Чем наше всех тотемов почитанье?»

«Воистину стезя мекканцев лучше,
И истина на вашей стороне!» —
Готов был врать сей лицемер заблудший,
Чтоб курайшитов побудить к войне.

И это иудею удалось —
Он сплёл-таки из козней паутину.
Мекканцев сорок сотен собралось,
И это войско двинулось в Медину.

К ним по пути примкнули кинаниты
И племена из рода Гатафан.
И те, и те давно были сердиты,
На рост и на успехи мусульман.

К концу пути их десять тысяч стало.
И эта злобных воинов армада
Числом всё населенье превышала
Пресветлого и избранного града!

Часть третья. Предложение Сальмана аль-Фариси

Посланник между тем расстроен был,
Худые получая донесенья,
Он за врагом внимательно следил,
Но не спешил с принятием решенья.

Когда же наконец Пророк узнал,
Что десять тысяч воинов в пути,
Он снова и опять Шуру созвал,
Чтоб обсудить, как город сей спасти.

В сем обсужденьи жаркий спор возник,
И был не раз отвергнут битвы план.
И вот когда сие зашло в тупик,
К Пророку обратился перс Сальман.

«О Мухаммад, когда нас осаждали
Иль был в большой опасности наш дом,
Мы череду позиций окружали
Широким и непроходимым рвом».

Был принят и одобрен этот план.
И мусульмане взялись за лопаты —
Амалом подтверждается Иман,
А на слова уж многие богаты!

Пророк трудился больше остальных,
Не глядя на особенность свою
(Сейчас такое только средь «лесных»,
Чьи командиры первые в бою!)

Орудуя то киркой, то лопатой,
Пророк и ширил ров, и углублял,
А рядом с ним, волнением объятый,
Народ Медины множил свой амал!

И в сём людском движеньи бесконечном
Пророк изрёк сквозь шум и звук ударов:
«О мой Господь, нет жизни, кроме вечной,
Прости же мухаджиров и ансаров!»

Часть четвёртая. Знамения Аллаха

Во время сего рва сооруженья
Пред взорами муджахидов усталых
То здесь, то там являлися знаменья,
Что укрепили воинов немало:

В один из дней Джабир бин Абдуллах,
Увидев, как Посланник исхудал,
Козленка приготовил впопыхах
И Мухаммада в дом к себе позвал.

Хоть тайным было это приглашенье
(Без лишнего внимания и слов),
Но Мухаммад привел всё населенье,
Всех рывших и копавших данный ров.

Их было больше тысячи, но им
Благого пропитания хватило.
И после них котёл не стал пустым,
В нем мясо и кипело, и бурлило.

В другой же раз ан-Ну’мана сестра,
В чьём доме неказистом и убогом
Давно уже не видели костра,
Ко рву прислала фиников немного.

Посланник плащ на землю расстелил
И бросил ризк сей скромный на него,
Затем позвал всех тех, кто рядом был
И накормил их всех до одного!

Воистину благословлен амал
И свят и в дуния, и в Ахирате
Того, кто голод с холодом познал,
Но рук не опустил на Газавате!

Часть пятая. Еще одно знамение

До нас дошло, что аль-Бара сказал:
«Когда сим рвом Община занималась
И этот ров уж форму обретал,
Нам глыба неожиданно попалась.

Её ни кирки, ни ломы не брали,
И тщетен был объём сего труда,
Тогда мы за Мухаммадом послали,
Который, бросив всё, пришел туда.

Он кирку взял и с именем Аллаха
Нанёс удар и глыбу раздробил,
А после сего праведного взмаха,
Торжественно и громко объявил:

«Аллах велик, мы завоюем Шам,
Я вижу храмы и дворцы Дамаска,
Дарованы ключи от врат их нам.
Сие не заблужденье и не сказка».

Затем Пророк нанёс второй удар.
И вновь вскричать такбир была причина:
«Нам Персия дана Аллахом в дар,
Я вижу белый купол Мадаина!»

Удар последний был уж неминуем
(Он тоже был входящ в Пророка планы):
«Мы, инша Аллах, и Йемен завоюем,
Я вижу всё великолепье Саны!»

…Посланник Божий никогда не лжёт,
Он не отравлен данным хасиятом.
И в этом убедился вновь народ,
Когда все это стало Халифатом!

Часть шестая. План сраженья

Когда уж ров был полностью готов,
Все те, кто мусульманами являлись,
Разбили лагерь пред грядой холмов,
Что надо рвом уныло возвышались.

Пророк имел три тысячи бойцов,
Но часть из них скрывала душ смятенье,
И им был ненавистен данный ров,
Как, впрочем, и ещё одно сраженье.

Они себя чуть позже проявили,
И мы еще к мунафикам вернемся.
Пока же, отойдя от этой пыли,
Мы в планы Мухаммада окунемся:

Пророка план был прост, зато надёжен:
Отслеживать весь вражеский наплыв
И бить по тем местам, где стал возможен
Мушриков неожиданный прорыв.

Для этого он массу основную
В резерве в отдалении держал
И лишь две сотни на передовую
В пикеты и в дозоры отослал.

Детей и слабых женщин разместили
В домах, что были впору укрепленью
И к штурмам оборудованы были —
Таких сегодня мало к сожаленью.

Меж тем мушриков войско появилось
И подошло взволнованно ко рву,
Сие им лицезреть не приходилось…
На этом я амал пока прерву.

Часть седьмая. Гнев Абу Суфьяна

Увидев сей благословенный ров,
Абу Суфьян сначала растерялся,
Затем фонтан негодованья слов
Иль взвился с его уст, или раздался:

«ВаЛлахи, сей прием не для арабов.
И новшество такое не для нас!»
(Война включает множество адабов,
И был несправедлив сей злобный глас)

Конечно, в простодушии своем
Араб уловки этой не постиг,
Поэтому сей хитростный прием
Загнал пустыни жителя в тупик.

И тем не менье, многобожья сила
Ряды сомкнула, словно на параде
И вскоре неохотно приступила
К обычной в таких случаях осаде.

Осаде этой было суждено
Немногим меньше месяца продлиться,
Где каждой из сторон было дано
Во всем своем обличьи проявиться!

Союзники при свете белом дня
Ко рву в местах различных приближались,
И бряцая оружьем и звеня,
К себе мединцев выманить пытались.

Летели многочисленные стрелы
С обеих так враждующих сторон,
Легко перелетая рва пределы,
Но был немногочисленен урон.

Опять же днем, но чаще по ночам,
С орлиным взором, с обоняньем лиса,
То здесь являлся перед рвом, то там,
Лазутчик из помощников Иблиса!

Часть восьмая. Положение обеих сторон

Уж десять дней сия осада длилась,
Но все ж ни та, ни эта сторона
К активности в сраженьи не решилась,
Уж больно дорога была цена.

И вот уж голод начал ощущаться,
Что понемногу сковывал Медину.
И чтобы граду дольше продержаться,
Был сокращен паек наполовину.

От этого проснулись лицемеры,
Что стали как обычно однобоко
Судить и рассуждать о вкусе Веры
И вместе с тем высмеивать Пророка:

«Нам Мухаммад упорно обещает
И Кесаря богатство, и Хосроя,
А сам меж тем не может и не знает,
Как нас избавить от нужды и зноя!»

Но истинные муслимы держались,
И не уподоблялись сему стаду,
И непоколебимыми остались,
Храня святую верность Мухаммаду!

Был ропот и в союзниках рядах,
Что обнажал и гнев, и беспокойство,
Ведь так кипела ненависть в сердцах,
И так хотелось славы и геройства!

Арабы не привыкли к сим осадам,
Предпочитая быстрые сраженья,
Что веяли сверкавшей стали хладом.
И развевали всякие сомненья!

И наблюдая признаки волненья,
Их вождь и командир Абу Суфьян
В который раз, и вновь, без промедленья,
Создал, иль разработал, новый план.

Часть девятая. Новый союзник

Седая ночь на пятницу благую
Застала иудея бин Ахтаба
Стучащимся дотошно в дверь входную,
Вождя и предводителя Кааба.

Но он упорно дверь не открывал, —
Курайза вождь к разумным относился,
Поэтому прекрасно понимал,
Зачем к нему сей иудей явился.

И все ж Кааб, не выдержав, открыл.
И бин Ахтаб вошел, блуждая взглядом:
«К тебе я племенами послан был,
Которые покончат с Мухаммадом!

И ты не оставайся в стороне,
Когда с врагом воюют твои братья!»
«О бин Ахтаб, ты зря пришел ко мне,
Сие ни слышать не хочу, ни знать я!

Оставь меня, пусть будет всё, как было,
Я с Мухаммадом не хочу войны,
Ведь от него лишь благо исходило
И договору муслимы верны!»

Однако сей лукавый продолжал
И был то тих, то резко горячился,
А так как был настойчив сей амал,
Усталый вождь в итоге согласился.

Ах, если б знал несчастный иудей,
Какая участь ждет его народ…
Воистину, печален путь страстей
И пагубен предательства исход!

Часть десятая. Неприятные известия

Узнав об иудеев вероломстве,
Пророк отправил к ним троих ансаров,
Что были с курайзитами в знакомстве,
Ведя торговлю и обмен товаров.

Посланник их напутствовал словами:
«Ступайте и наглядно убедитесь,
Что правда то, что нам известно с вами,
А после невредимыми вернитесь!»

Дойдя до иудеев поселений
И лицезрев их злобу и вражду,
В ансарах не осталося сомнений
В измене, что сулила им беду.

«Какой Посланник? — им кричали те, —
У нас нет с Мухаммадом договора!»
И в сей высокомерья слепоте
Упорно пребывала эта свора.

В который раз и снова оказалось
Критическим муслимов положенье.
И хоть сие средь остальных скрывалось,
Об этом всё уж знало населенье.

Средь слабых появились разговоры
О том, чтобы скорей зайти в Медину,
Закрыть врата и двери на запоры
И бросить, наконец, сию долину.

Меж тем, своё скрывая настроенье,
Пророк прилег, плащом укутав лик,
Чтоб в рое мыслей отыскать решенье,
Чтоб средь камней забил его родник!

Часть одиннадцатая. Шпион иудеев

Оставив размышляющим Пророка,
Мы упомянем вскользь о положеньи
И женщин, и детей, что недалёко
Обосновались в града укрепленьи.

Средь них была и тетя Мухаммада,
Что наравне со слабыми другими
Жила перипетиями Джихада,
Что тягостными были, но благими.

И как-то раз она в минуты бденья,
В одну из утомительных ночей,
Увидела с просторов укрепленья,
Как вдоль стены крадется иудей.

А в укрепленьях жил поэт Хассан,
Что средь других мужчиною являлся,
Чей бился красноречия фонтан,
Но вот отвагой он не отличался.

Сафиййя сразу бросилась к Хассану:
«Иди, убей шпиона, о Хассан!»
«Я биться не умею и не стану!»
Такой ей был ответ примерно дан.

С улыбкою, скрывавшею презренье,
Сподвижница дубинку прихватила,
И медленно спустившись с укрепленья,
Шпиона и лазутчика убила.

Покончив со шпионом иудеев,
Она к Хассану подошла опять:
«Ступай и собери с него трофеев,
Ведь мне не подобает их снимать!»

И молвил ей Посланника поэт:
«Сафийя, да хранит тебя Всевышний!
Мне проку и нужды в трофеях нет…»
Ну что же, комментарии излишни!

Часть двенадцатая. Прорыв многобожников

Бездействие имеет жалкий вид
И навевает только чувство скуки,
Поэтому Икрима и Халид
Надумали взять дело в свои руки.

Они решили выдвинуть вперед
Свои лихие конные отряды,
Туда, где их броска никто не ждет,
А значит, нет опасности засады.

А место это кстати находилось
Как раз напротив стана мусульман.
И здесь Икримы группа приземлилась,
Спеша и напролом, и на таран!

В сей группе было семеро бойцов
И среди них один огромный воин,
Что был всегда к сражениям готов
И этим уважения достоин!

Со своего могучего коня,
Что тоже как хозяин возвышался,
Он вдаль глядел, молчание храня.
И монолитной глыбою казался.

И вот, коня пришпорив своего,
Сей воин к мусульманам поскакал,
Был прост и ясен замысел его,
Для тех, кто его видел или знал.

Преодолев мгновенно расстоянье,
Он также быстро и остановился
И, предвкушая робкое молчанье,
К стоящим мусульманам обратился:

Часть тринадцатая. Вызов

«Я Амр, и я Курайша славный сын,
Я величайший и боец, и воин!
И есть ли среди вас хотя б один,
Кто биться на мечах со мной достоин?»

Но мусульмане встретили молчаньем
И вызов, и бахвальство храбреца,
Поддавшись разным басням и сказаньям
О мощи и умении бойца.

Пока скакун копытил комья глины,
Его хозяин новое изрек:
«Итак, средь вас перевелись мужчины?
А как же ваш Ислам? А ваш Пророк?»

Не выдержав такого оскорбленья,
Али с мечом к Пророку поспешил
И попросил сразиться разрешенья,
Но Мухаммад ему не разрешил.

И вновь раздались вызовы и смех.
И вновь Али на поединок взвился,
Но для Пророка был он ближе всех
И рисковать Посланник не решился.

Когда ж Али собрался в третий раз
Воздать тому, кто шествует помпезно,
Пророк по выраженью его глаз
Вдруг понял, что перечить бесполезно!

Он на Али с улыбкой посмотрел
И отдал меч, что был остер как бритва,
И довершила сей благой надел
Его благословенная молитва.

Сей меч чуть позже знаменитым стал
В железной длани мастера удара.
Как страшен был блистающий амал
Для тех, кто видел взмах и Зульфакара!

Часть четырнадцатая. Начало поединка

Али поспешно выстроил отряд
И выступил прорвавшимся навстречу,
Он был Пророка разрешенью рад,
Ведь выход сей сулил и бой, и сечу.

Оставив чуть поодаль мусульман,
Али к герою куфра поспешил:
«О Амр, мне был наказ Пророком дан,
Чтоб я тебе благое предложил.

Признай же Бога и Его Пророка.
И сторонись неверия стены…»
Но сей гордец прервал его жестоко:
«И Бог, и Мухаммад мне не нужны!»

«Тогда слезай со своего коня.
И пешим выходи на поединок!»
Неверный спрыгнул, шпорами звеня,
И ринулся в сраженье без разминок.

Он на Али обрушил стали шквал
Со всех сторон неугомонных сил,
Но тщетен был сей яростный амал,
И Амр и подустал, и отступил.

Мушрик был в гневе и дрожал невольно,
Но тем не менье внутренне дивился,
Ведь так легко, вольготно и раздольно,
С ним ни один из воинов не бился!

Но вскоре ход сраженья изменился,
Когда подобно пущенной стреле
Али, отбросив меч Пророка, взвился,
И мушрик оказался на земле.

Подобно обезумевшей волне
Средь войск обоих ропот прокатился —
Мушрик лежал недвижно на спине,
Ну а на нем муджахид находился!

Часть пятнадцатая. Продолжение поединка

Меж тем мушрик дрожал от напряженья
И слышал сердца монотонный стук,
Пытаясь оторваться от давленья,
Сдавивших его горло крепких рук!

«Пойми, о Амр, успех иль пораженье,
Кому быть на коне, кому в пыли,
Зависят лишь от Господа веленья!» —
Сказал чуть слышно воину Али.

«Прими Ислам и ты сольёшься с нами
И насладишься тем, что Бог нам дал!» —
И с этими разумными словами
Али поднес к его лицу кинжал.

Но сей гордец к такому не привык —
Ужель позора замкнуто кольцо? —
«Уж лучше смерть», — подумал сей мушрик
И смачно плюнул муслиму в лицо.

Но стали не последовало взмаха,
Что так отважно мушрик ожидал,
С него привстал спокойно раб Аллаха
И, глядя торжествующе, сказал:

«Хоть ты, о Амр, меня и оскорбил,
Но этим не приблизил смерти часа,
Ведь если б я сейчас тебя убил,
То я б пошёл на поводу у нафса!

Вставай же без волненья и боязни,
Я не лишаю жизни из-за слов
И из-за действий личной неприязни,
А только ради Господа Миров!»

Часть шестнадцатая. Конец поединка

Сгорая от стыда, мушрик поднялся,
Но он не мог вернуться побежденным
И, взяв свой меч, он на Али помчался,
Еще сильней, чем прежде, разъяренным!

Но у асхаба ловкости хватило
Поднять с земли свои и щит, и меч,
Когда врага отчаянная сила
Со злостью принялась колоть и сечь!

И вот шальных ударов частокол,
Точнее мощный селевой поток,
Надежный щит муслима расколол
И даже зацепил Али висок.

Но через иль мгновенье, или миг,
Когда успех развить мушрик стремился,
Благословенный меч его настиг
И в горло иль вошел или вонзился!

Из раны запульсировала кровь,
Лишая многобожника надежды
На славу, на богатство, на любовь.
И на другие ценности невежды!

И рухнул Амра необъятный стан,
Которым так бахвалился задира.
И вырвался из глоток мусульман,
Знакомый клич священного такбира!

Затем покорных Господу отряд
На шестерых оставшихся напал,
Чей был уж хладен пыл и жалок взгляд,
А стало быть, бессмысленен амал.

Но мушрики недолго продержались,
Не ранив никого и не убив.
И вскоре лихорадочно убрались,
Бесславно завершив такой прорыв!

Часть семнадцатая. Попытка Халида

На следующий неспокойный день
Ко рву подъехал медленно Халид,
На лик его легла досады тень,
Что обнажала недовольный вид.

Разглядывая ров дотошным взглядом,
Он обнаружил в нем один пробел,
Затем с разбегу с небольшим отрядом
В сем слабом месте ров преодолел.

Но углубиться им не удалось,
Хоть было это так необходимо,
Поскольку перед ними собралось
Немалое количество муслимов.

Меж тем на месте этом завязался
Короткий, но ожесточенный бой,
В котором каждый яростно сражался,
Прервав уж надоевший всем застой.

С Халидом рядом эфиоп сражался,
С копьем, которым он Хамзу убил,
Ему и в этот раз амал удался,
Он вновь и снова муслима сразил!

Но видя безнадежность положенья,
Халид, сражаясь, отошел за ров
(Тогда еще он шел путем сомненья
И не был бисмиЛляхи пасть готов!)

Ну что же, для Халида этот бой
Подобен стал или сродни уроку….
А мы же, о читатель мой, с тобой
Вернемся к размышлявшему Пророку.

Часть восемнадцатая. Попытка раскола

Чтоб дух мушриков безнадежно пал,
И чтобы враг увел хоть часть людей,
Посланник за аль-Харисом послал,
Что был одним из вражеских вождей.

Ведь был так нужен и необходим
Любой в рядах союзников раскол.
Поэтому Пророк послал за ним,
Чтоб вождь своих сторонников увел.

За твердую гарантию ухода
Ему давалась сбора половина
Тех фиников, что были слаще меда,
Которыми так славилась Медина.

Узнав об этом деле два Саада —
То были бин Убайда с бин Муазом —
Зашли вдвоем в палатку Мухаммада
И изрекли Пророку оба разом:

«Коль это был Всевышнего приказ,
Мы молча повинуемся Ему,
А коль ты это сделал ради нас,
То это, о Посланник, ни к чему!

Когда мы в многобожьи пребывали,
Скрывая заблуждения личины,
Все эти люди даже не мечтали
Вкушать плоды и фрукты из Медины!

Так неужель теперь, когда нам чужды
Любые обращения к «богам»,
Когда Аллах питает наши нужды,
Мы отдадим имущество врагам?»

…Взгляни, мой брат, как искренне и строго
Платить сахабов отказалась длань…
Сегодня под прикрытием налогов
Мы платим государству куфра дань!

Часть девятнадцатая. Война — это обман

Но благо не покинет мусульман,
И в этом вновь Посланник убедился,
Когда один из бану Гатафан
К нему в часы раздумья обратился:

«Меня зовут Нуайм ибн Масхуд,
И мне уж стала Истина ясна,
Но этого не знают и не ждут,
Ни наше, ни иные племена.

Приказывай же мне, что пожелаешь…»
И был ему ответ Пророком дан:
«Коль ты один, то делай то, что знаешь,
Воистину, война — это обман!»

И воин сей к евреям поспешил
(То были иудеи-курайзиты),
С которыми не так давно дружил,
Являяся арабом из элиты.

«Вы знаете, как я люблю всех вас
И каковы меж нами отношенья! —
Был искренен, казалось, этот глас,
В чем у евреев не было сомненья, —

Взгляните же на ваше положенье,
В котором явно минусы видны,
Ведь все вы — часть Медины населенья,
А курайшиты же со стороны!

Коль ждет вас в этой битве неуспех,
То скроется союзников армада,
А иудеев, каждого и всех,
Настигнет наказанье Мухаммада!

А посему на гибель не бросайте
Себя и тех, с кем в браке породнились,
И не сражайтеся, а выжидайте…»
И с этим иудеи согласились!

Часть двадцатая. Раскол

Покинув иудеев поселенья,
Нуайм уже у курайшитов был
И с глубочайшим видом сожаленья
Собравшихся мушриков известил:

«Испытывая к вам одну любовь,
Я прибыл, чтобы вас предупредить,
Что иудеи помышляют вновь
С Мединою союз возобновить!

Чтобы вернуть доверье ее масс,
Они решили ложью и обманом
Потребовать заложников из вас,
Чтоб передать их позже мусульманам!

Я тороплюсь убраться поскорей,
А вы же, о сыны Курайша, знайте:
Коль станут они требовать людей,
То вы им никого не отдавайте!»

И вот, нарушив будничный покой,
К евреям делегации явились,
Чтобы поднять их, наконец, на бой,
К которому те вовсе не стремились.

Однако иудеи отказались,
Субботой мотивируя отказ,
В которую их предки не сражались,
Чтоб не нарушить повеленья Глас!

К тому же курайзиты запросили,
Чтобы мекканцы им людей прислали,
Но те слова Нуайма не забыли
И иудеям сразу отказали!

Хоть в битве и была необходимость,
Но на уступки ни один не шел,
Поэтому ослабла их решимость
И в их рядах произошел раскол.

Часть двадцать первая. Конец битвы

Меж тем и раб Аллаха и Пророк,
Что этой ночью снова не ложился,
Стремясь приблизить битвы сей итог,
К Всевышнему с мольбою обратился:

«О Тот, Кто ниспослал рабу Писанье,
Чья Истина разумному ясна!
Ускорь и Свой расчет и наказанье
И сотряси неверных племена!»

Аллах услышал данную мольбу,
Что и сейчас в ходу у мусульман,
И прекратил упорную борьбу,
Наслав на лагерь куфра ураган!

Сей ветер опрокидывал палатки,
Сметая и веревки, и котлы.
И воины бежали без оглядки.
От гнева сей Божественной метлы!

И первым сдался вождь Абу Суфьян,
Что на ноги с большим трудом поднялся,
Чей, прорываясь через ураган,
Пронзительный и громкий глас раздался:

«Здесь прокляты и место, и приют,
Где люди и животные страдают,
Где иудеи снова предают,
А мусульмане смерти нам желают!»

И, развернув верблюда, без стесненья
Он бегством подытожил свой амал.
И за вождем дорогой отступленья,
Заторопился воинов навал!

Узнав, что рать Абу Суфьяна скрылась,
Умчались и другие племена…
В который раз бесславно завершилась
С Аллахом и Посланником война!

Послесловие

В сей битве почти не было потерь,
Как не было почти и столкновений,
Зато она открыла настежь дверь
Для славных Таухида наступлений.

Недаром же после событий сих
Посланник произнес в букете фраз:
«Теперь мы будем нападать на них,
А не они, как водится, на нас!»

…Я, наконец, амал свой завершил,
И мною решена сия задача,
Он, может быть, короче прежних был,
Но краткость не всегда есть неудача!

Коль где-то непонятен был мой слог
Или слегка туманно изложенье,
Что повлияло на вниманье строк,
Прошу ради Аллаха извиненья!

За Рай, как наилучший из даров,
И за вражду и ненависть к пороку,
Спешу восславить Господа Миров
И мира пожелать Его Пророку!

 

 

Ахмад бин Герейхан ад-Дагестани, да освободит его Аллах !

 

ИА ИсламДин

About islamdin

Прочитать также

ИМАМ ШАМИЛЬ

Имам Шамиль. Легенда газавата. Борец за веру. Праведный амир. Вернув Кавказу святость шариата, Вступил в …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.